Восьмой сезон сериала «Невский», по мнению зрителей, умудрился получиться еще хуже, чем предыдущий, который ругали многие поклонники проекта. Такой вывод можно сделать, почитав многочисленные отклики в соцсетях. При этом, что неожиданно, большинство аудитории сериала удивил именно финал восьмого сезона. Разбираемся, что показали авторы нам в заключительных двух эпизодах.
Пока съемки девятого сезона сериала «Невский» только набирают ход, есть время до конца переварить то, с чем оставили нас сценаристы в финале восьмой главы остросюжетной истории про Пашу Семенова.
1. Мельников жив, но для всех мертв. Генерал Мельников, судя по всему, действительно слыл одним из главных в засекреченной группировке ликвидаторов, состоящей из силовиков с «лицензией на убийство». Перед титрами финала восьмого сезона сериала «Невский» начальник питерского ФСБ Панкратов говорит выжившему Корытину, что имя Мельникова наконец будет забыто, а сам он сейчас принимает участие в очередной супермегасекретной операции. И изначально целью верхушки ФСБ было разоблачить тех, кто пользовался именем Мельникова, таким образом привлекая ненужное внимание к существованию тайной организации, одобренной системой. При таких раскладах еще больше жаль идейного Василия Тучкова, которого списали как расходник и выставили разменной монетой в достижении невнятных целей.
Авторы «Невского», придумывая историю секретной группы наемников, наверняка вдохновлялись известной легендой о «Белой стреле», якобы существовавшей в 90-е законспирированной правительственной спецслужбе. В ее состав входили силовики, их задачей было уничтожение особо опасных уголовных авторитетов и лидеров ОПГ, которых не представлялось возможным наказать законным путем. Впрочем, если «Стрела» и существовала на самом деле (самым реальным считается Смоленское дело, когда несколько оперов, тщетно боровшихся с бандитами, решили стать якобы народными мстителями), то она не была уникальной. Подобные тайные общества существовали еще в XIX веке, не говоря уже про ХХ век.
Так, известно о карательной организации «Священная дружина», которая была создана сразу после убийства императора Александра II и противостояла революционному террору (уже тогда у банды была развитая агентурная сеть и спецы-ликвидаторы). За рубежом такие законспирированные синдикаты наемников тоже имелись (к слову, они послужили прототипом банды профессора Мориарти в произведениях о Шерлоке Холмсе). И по сей день байку о вигилантах активно используют как сценаристы, так и драматурги. Например, полноценные истории и упоминания о «Белой стреле» можно найти в одноименном фильме 2007 года, картинах «Шизофрения» (1997) и «Деточки» (2013), а также в комиксах «Майор Гром», произведениях Андрея Константинова, сериалах «Меч», «Бригада», «Бандитский Петербург», «Ментовские войны», «Шеф» и др.
2. Личный мотив. Вошедший в каст восьмого сезона сериала «Невский» актер Сергей Мищенко сыграл бойца Юрия Макарова, выжившего после опасного задания Мельникова за границей более десяти лет назад. Напарник погиб, а Макаров был ранен и попал в плен. После освобождения и возвращения домой он оказался в списках мертвых и соответственно выкинутым из системы. Но все эти годы солдат ждал, что однажды вновь пригодится Мельникову. Однако Павел Семенов лишил его такой надежды, публично расстреляв генерала. И Макаров решил мстить, сделав пособниками Грушина и его команду недалеких оперов. Именно Грушин устроил подрыв машины Татьяны Беловой на острове, чтобы выманить Павла в город, а на его телефон звонил Макаров, создавший дипфейк Мельникова. Правда, не совсем понятно, каким образом Грушин добрался до необитаемой территории и зачем преступникам было нужно логово Мельникова (они не знали адрес). По итогу Паша Семенов переиграл Макаров и Ко: он привел Грушинских помощничков на ложную точку, где те ранили Корытина. А сам Грушин позднее явился на съемную квартиру Фомы, где жил Семенов. Но жадный до денег оборотень в погонах никогда не отличался приличной боевой подготовкой, и Паша его сумел обезвредить. Позднее живучий и везучий Семенов избавился от Макарова.
3. Не иначе, бес попутал. Плохой конец уготовили авторы «Невского» Анатолию Ежову. Он зачем-то поверил случайным людям, заявившим ему, что Фома перестал платить за него в тюрьме, тут же сбежал, повалил кучу народа и потом также легко согласился с ошибочностью своих мыслей и признал, что Фома его не бросал. Жаль, что именно Фомину пришлось выполнять последнюю волю Ежова.
4. «Мы делили апельсин...». Сильно поднадоевшая тема с Рыбаковым и Кондратьевым вновь лишь поставлена на паузу. Более того, добавилось еще одно противостояние – Фомы с Физиком. И если бы бандита-ценителя точных наук играл не Константин Мурзенко, то было бы вовсе скучно смотреть на очередного криминального босса. А так, хочется просто видеть и дальше в кино незаурядного артиста и режиссера, запомнившегося однажды на десятилетия по небольшой роли фашиста в культовом «Брате 2».
5. Только не мыло! К сожалению, история со Славой не закончилась вместе с ее 20-ю похищениями и восьмым сезоном в целом. Сценаристы решили разбавить взрывы и погони горстью бразильских страстей и сделали неуравновешенную барышню, не желающую быть с Фомой, беременной. Поэтому очевидно, что в будущем девятом сезоне лейтмотивом сюжетной арки, касающейся амурных дел Фомы, станет борьба Алексея за право быть рядом с собственным ребенком. Ну и по классике: дети заметных теневых фигур нередко делают оных уязвимыми в моменты преступных разборок и передела власти. Наверное, подобный пердимонокль авторы могут устроить и Фоме.
5. «Он болен ею, вот что!». Мыльная опера снова замаячила в «Невском» еще и в разрезе отношений Михайлова и Завьяловой. Сценаристы в уже завершившемся сезоне превратили адвокатессу прям в Женщину-кошку, а чуть помятого ловеласа Михайлова – в Бэтмена. А хочется, чтобы эта, малость, карикатурная история стала менее гротескной и вялотекущей и получила наконец продолжение: либо второй шанс для обоих, либо новый объект воздыхания каждому из них. И да, умоляем: оставьте следователя Морозову во френдзоне Паши Семенова!
6. Тема бати не раскрыта. Последние секунды восьмого сезона подвесили очередной клиффхэнгер – Паша Семенов увидел отца, скучающего на скамейке в Александровском саду. Но шанса приблизиться к нему у опера не было: его тут же под белы рученьки подхватили очередные амбалы каких-то неведомых спецслужб. Вообще, конечно, в следующем сезоне напрашивается повышение Павла до работы в какой-нибудь контрразведке, что ли, где служит его отец (брат-близнец отца / черт лысый с пластикой лица под отца – нужное подчеркнуть). Потому как за десять лет герой Антона Васильева, кажется, пересажал всех головорезов и побывал в каждом закоулке Невского, и по десятому разу восстанавливать Семенова на службе в городской полиции или сажать за решетку – это, если честно, уже полный сюр.
7. «Дайте слово!». Максимов из собственной безопасности – персонаж, давно превратившийся в мем. Так и хочется прокричать авторам «Невского»: «Пропишите ему другие слова!». Кроме имени Паши Семенова и упоминаний про убийства и вину, исполнителю роли Максимова Денису Старкову больше и вспомнить-то нечего будет на каком-нибудь творческом вечере. Ну, ей-богу! Актеру, вынужденному говорить одно и то же из сезона в сезон, остается разве что менять тональность звучания голоса. Максимов под финал восьмого сезона и так уже перешел почти на ультразвук, и страшно предположить, что будет в следующих сериях...
8. Новички не подкачали. Пришедшие в предыдущей части опер Дима Руконогов и бандит Танк и появившийся в восьмом сезоне Зайцев, переквалифицировавшийся из клоуна в циркача сотрудника полиции, достойно вписались в сюжет «Невского». Танк вообще в нынешних свежих сериях тащил на себе весь юмор и адекват сценария. А Зайцев и Руконогов весьма неплохо заменили Кудреню и Кундрякова, с которыми мы, судя по всему, попрощались окончательно.
Все сезоны остросюжетного детектива «Невский» доступны на «Иви». Тысячи других сериалов, фильмов, программ, шоу, трансляций, включая самую свежую подборку российского и зарубежного контента, можно смотреть в отличном качестве в онлайн-кинотеатре и в приложении «Триколор Кино и ТВ».
Фото: НТВ, Триикс Медиа
мы в дзене